11 мая по Народному календарю – «Березосок»

Другие названия праздника: «Иасон», «Кирилл», «Максим», «Максимов день», «Березовица».

На св. Максима во многих местах начинался массовый сбор сладковатого на вкус, начинающего быстро бродить березового сока – берёзовицы. Для его сбора березки пробуравливали до самой сердцевины, отчего погибало немало деревьев, поэтому и говорили в народе: «Березовицы на грош, а лесу на рубль изведешь!» Однако сборщиков сока с веками не убывало: там, где хватало березовых рощ, березовицу издревле использовали и как лакомство, и как бодрящее и лекарственное средство.

Добыча березового сока была, пожалуй, первым весенним промыслом в лесу, недаром сибирские старожилы говорили: «В лесу даром что ни зеленой травы, ни цветков нет, а полакомиться можно: березовка побежала». Во многих местах из березового сока делали квас (иногда с примесью солодового сусла), а иные русские помещики готовили из него шипучку и уксус. Сибирские крестьяне, живя на пашне, варили из березового сока чай, да и вообще по всей Сибири весенний березовик был одним из любимейших напитков. В Смоленской губернии любители его говаривали: «Свяжинка у раток, а здороуя у живаток. Заичья прыткость, медвежья сила, волчиная ловасть».

Но деревенские знахари собирали березовый сок «не для лакомства-питья, а на пользу болящему люду», т.к., по словам народных лекарей, средство это помогает при многих недугах. Например, в Пермской губернии березовицу пили от чахотки и употребляли при язвах голени, называемых нырками. В Забайкалье свежесобранный сок березы давали детям с молоком во время прорезывания зубов. Кроме того, во многих русских и украинских деревнях с Максимова дня начинали отпаивать свежесобранной березовицей больных, страдавших весенними лихорадками. Перед этим нередко считали необходимым сперва выкупать больного в дождевой воде или, еще лучше, натереть его мартовским снегом (если, конечно, его сумели вовремя собрать и сберечь). При этом по мнению русских знахарей, солнечный Максимов день служил верным предзнаменованием того, что «сестры-лихоманки отпустят болящего».

А если в этот день шел снег либо дождь, или наплывал на землю густой мглистый туман, то советовали применять иное лечение: старушки-знахарки в этом случае брали обетные ладанки, выходили с ними на перекрестки и ожидали там теплого ветра с полудня (с юга). Про ветер этот говорили: «На Ясона ветер тепляк – здоровяк». Как только начинало тянуть южным ветерком, ему навстречу выставляли ладанки и с особыми заговорами загоняли в них ветер, а после надевали их на больного, чтобы излечить его этим ниспосланным из-за теплых морей снадобьем.

Восточные славяне полагали, что на св. Максима у коров молоко прибывает. Это поверье можно объяснить тем, что в конце апреля весенняя трава становится более густой и сочной, а следовательно, и скот становится более тучным, и удои увеличиваются. Однако возможна еще и такая параллель: березовый сок, который собирали в Максимов день, в народе издревле соотносился с дождем, а дождь, в свою очередь, – с молоком, следовательно, появление березового сока связывалось с прибавлением молока.

Приметы:

Теплая и звездная ночь на Максима – к урожаю, а ясный восход солнца – к ведренному лету.

Теплый ветер на Евсея обещает весеннюю благодать.

Рябина зацвела – к урожаю овса.

Много сока на березе – летом будут часто идти дожди.